Русский | English
Системы
Архив новостей
Статьи
Vintage review
Техинфо
Форумы
Ссылки
.


Rambler's Top100

Главная

И больше ничего...

Только такого заголовка достойно описание экстраординарной системы, отысканной Владимиром Елбаевым на квартире московского аудиофила со стажем.

Системный подход, о котором много разного пишется, - это, пожалуй, и есть последовательно реализованная концепция, мировоззрение, жизненная позиция. В этом смысле каждый “системщик” делит с изготовителем аппаратуры ответственность за поставленный им “авторский” звук. Чем адекватнее жизненная позиция, тем убедительнее и жизнеспособнее такое звучание и такая система. При этом все так называемые технические факторы (сочетаемость компонентов, спецификации, конструкция) принимают строго подчиненное значение. Даже слуховые впечатления “посторонних слушателей” могут быть обманчивыми. Иными словами, чтобы достойно оценить такую систему, необходимо как минимум быть терпимым, а как максимум — сопереживать жизненной позиции “системщика”.

Из каких кирпичиков складывается система? Из подручных. Нет сомнений, что воодушевленный целью автор будет с успехом извлекать из конкретного аппарата именно тот окрас, который нужен ему,— а не тот, который вложил разработчик. Для этого у автора под рукой есть не только настроечные аксессуары и референтные (для данных целей) компоненты с носителями, но прежде всего — собственная воля и интуиция.

Именно таким путем пошел Андрей, проживающий в перепланированной малогабаритной “трешке” на первом этаже панельной 9-этажки. Давний и преданный сторонник традиционного лампового звука и винила 50-х годов, Андрей не испытывал комплексов по поводу пределов собственной технической осведомленности - он знал достаточно. В частности, знал, кто из “ламповиков” в городе добился наилучшего звука, и чем еще можно его превзойти. Андрей хорошо ориентируется в большом разнообразии комплектующих и при необходимости строит “авторские” компоненты. В его стереосистеме есть своего рода “центральный спикер”. Это внушительных размеров ящик, который он пропитывал (в том числе выдерживал ДСП под дождем!), сколачивал, стягивал и изнутри демпфировал самостоятельно. Он так же любовно и аккуратно вырезал асимметричные отверстия под динамики и выводил их контакты. Разумеется, как последовательный “системщик”, Андрей не удовлетворился качественными новыми динамиками, будь то Lowther илиVifa. По его понятию, хорошие динамики имеют длинный “послужной список” и должны помнить прикосновение не только хорошей музыки, но и хороших рук мастера. Иначе говоря, Андрей отдал предпочтение не сверхтехнологичным материалам современности, а престижному антиквариату в идеальном состоянии. В его “центре” этим стали по паре 10-дюймовых “пищалок” Dual и 15-дюймовых чешских СЧ-динамиков Tesla. Почему этот “центр” был поставлен Андреем на колесные опоры, а, скажем, не на шипы или резину? Этим Андрей выразил отношение “классического аудио” ко всякого рода акустическим “развязкам”: оно, мягко говоря, скептическое. Есть нечто поважнее.

Наличие “центра” - не только вызов аудиодухов прошлого. Это необходимый компонент данной системы. Андрей отметает (и правильно делает!) расщепление цельной сцены на более, чем два канала - по количеству ушей на голове. Он создает объем более “людским” путем: мягко разделяя сигнал с лампового предусилителя Ampex Tube Control Selector на ВЧ, СЧ/НЧ и саб-бас. Делением на 200 Гц занимается активный ламповый кроссовер Telefunken. Самый лучший из имеющихся в системе усилителей (Mclntosh-240) нагружен на красивые, светлого дерева колонки Carlson L50 с широкополосными динамиками Goodmans Axiom 22, после которых через емкость включены “эбонитовые” ВЧ-рупоры Tesia. Прежде стояли рупоры Fostex, но они оказались “по-современному резкими” для виниловой концепции Андрея. “Тесла” же овеяна не только аналоговой нежностью, но и легендой. Андрей гордится тем, что “нашел” замечательные запакованные “головки” на чердаке дачи бывшего министра радиопромышленности СССР.



Где раки зимуют?

Низ распределен посложнее. После упомянутого кроссовера транзисторный ресивер Philips-720 заведен на “центральный спикер”. Остроумным образом один канал ресивера усиливает “пищалки”, другой“басовики”. Это своеобразное воплощение “биваринга” позволяет регулировать общий тембр “центра”, как будет угодно. В нашем конкретном прослушивании “центр” не был лишен специфической ящичной гнусавости, однако она оказалась наименьшей издержкой (из всех возможных) в обмен на исключительно подвижную, живую, акустически выдержанную “середину”. Очевидно, что указанные кроссовер, ресивер (кстати, с регулировкой тембра, и кстати, в моно!) и динамики “центра” наилучшим образом отрабатывают именно середину. Конфигурация почти шизофреническая и в высшей степени гибкая! Остроумие и гибкость — вот чего поистине недостает всем остальным охотникам за самодеятельным хай-эндом. Их порывы скованы и приземлены, их дела банальны и грубы...

Однако вернемся к другому полюсу частотного спектра. Пониже басовых пределов “центрального спикера” включен еще один (пассивный) кроссовер Pyramid SEE 3000 с усилителем Sansui 5000А (г-н Елбаев ошибся - это ресивер, прим. Jeen), озвучивающий 18-дюймовый динамик ESB Settemila. Он установлен Андреем в открытом объеме в... межкомнатной двери. Пожалуй, это самый странный компонент в комплекте: во-первых, молоденький, во-вторых, автомобильный, в третьих — высокотехнологичного дизайна со сдвоенной катушкой и двумя парами контактов.

“Игры ума”

Нет, этот замечательный диск Леннона и вообще компакт-диски мы не прослушивали на системе. Но безусловно все CD (переизданные или новые) обрели бы тут новую степень интеллектуальности. Несмотря на то, что Андрей пренебрег сетевыми фильтрами, положением вилок в розетках и фактически — кабелями (они явно не подобраны), он получил уникальное качество звука. С винила поздней “Мелодии” оперные арии звучали, как на настоящем событии в Большом театре. Не нужно было закрывать глаза и мысленно переноситься в зал записи (кстати, зал рангом пониже Большого), чтобы испытать типичную быстротечность и сиюминутность события. Казалось (и этому впечатлению нельзя было противиться!), что когда исполнение закончится, его никак нельзя будет повторить вновь. Просто невероятно, каким образом “Мелодия” в свое время помещала это качество на “пластмассу”, но еще невероятнее, что сегодня его можно извлечь с таким драматизмом.

Разумеется, разный винил из отборной коллекции Андрея звучал с разными вариациями, и некий “черный RCA Victor” по богатству и фантазийности превзошел “Мелодию”. Прослушивание не вязалось с тезисом об “аудиофильности” акустической музыки (классики, прежде всего) и “неаудиофильности” электрической. Вообще, не встретилось ни одного диска, который можно было бы упрекнуть в откровенно плохой студийной работе или бесталанности исполнителей. Почему так? Просто система играла чрезвычайно благотворно и целебно для нервной системы. Это звучание субъективно можно представить так: слегка акцентированный крайний верх, протяженная середина с горбиком между 1 и 2 кГц, покатая яма на средне-низких (там, где японский хай-фай усердствует!) и — самое главное — мощный пик на “неслышном” низе порядка 10 Гц. Нелинейно? Противоестественно? Утомительно? Как бы не так! Вернувшись домой после такой волшебной “ночи в опере”, я безуспешно пытался сдвинуть отдачу своего театрального сабвуфера в “неслышимый” спектр и погасить средне-низкие и средне-верхние эквалайзером. Я добился чего-то, и за это мои уши сказали мне “спасибо”, но ведь в городе живет счастливый человек, который может слушать музыку гораздо роскошнее! Он может сколько угодно варьировать оттенки переживаний еле заметными поворотами тумблеров. Он практически не покидает помещение Большого театра. Он вправе свысока поглядывать на любые замеры приборов в его помещении и на любые графики спецификаций. Со всех практических точек зрения, его система — грандиозна. Именно поэтому последним в этой статье прозвучит упоминание об интересном и уважаемом аппарате — проигрывателе винила Thorens с тонармом SME и при одной из лучших МС головок в истории воспроизведения. Автору малоинтересны планы владельца добыть наилучшую модель головки. Автор уверен, что также мало значит замена ящика проигрывателя на более массивный и дорогой, заказной. Или — соответствующая замена вращающего диска и “матраса”. Thorens стал теперь напоминать современный Nottingham Analog, но не он (и не ламповый фонокорректор) — звезда этого шоу. Звезда — сам владелец. Он поставил у себя дома не звук, а колоссальный энергетический и поведенческий модуль конкретной исторической эпохи. Это эпоха, наследие которой практически неизвестно. Ведь нельзя же принимать спортивный рок-н-ролл за подлинный танец 50-х, а многочисленные красивые современные модели ламповых усилителей — за бытовое аудио.

 
Copyright (c) by site Jeen, 2002-10